Подворье Саввино-Сторожевского ставропигиального мужского монастыря при Храме Живоначальной Троицы в с. Ершово

Московская обл., Одинцовский р-н, с. Ершово 117

СВЯТЫЕ И ПОЧИТАЕМЫЕ

ВЕЛИКОМУЧЕНИЦА ЕЛИЗАВЕТА ФЕДОРОВНА

«…Понимаете, именно с меня, кому многое дано, много и спросится…»

За оградой нашего Храма возле стоянки машин установлен мраморный поклонный крест. Он посвящен удивительной женщине, светлой душе – прославленной великомученице Великой княгине Елизавете Федоровне.

Елизавета Федоровна родилась в немецком Дармштадте в семье великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы. Она была внучкой королевы Виктории и принадлежала к семье европейских царствующих особ. В семье ее называли Элла. Она воспитывалась в лютеранской вере. Выйдя замуж за русского князя Сергея Александровича, родного брата императора Александра III, Елизавета Федоровна долго присматривалась к новой для нее православной вере. Она много общалась со святыми старцами, священниками, часто приезжала к Иоанну Кронштадтскому и имела с ним длительные беседы. И, наконец, она приняла всем сердцем, всей душой сначала чуждую для нее, а потом ставшей родной православную веру и в 1891 году приняла крещение. 

В феврале 1905 году анархисты совершили злодейство – взорвав в Кремле возле Чудова монастыря князя Сергея Александровича. Это был период окончания русско-японской войны – тысячи солдат не вернулись домой, тысячи возвратились калеками и раненными. Пережив страшное потрясение – потерю любимого мужа Елизавета Федоровна просила окружающих не выделять ее горе на фоне всеобщей скорби: «Отчего меня все жалеют? Я только ведь одна из многих. Теперь все жены тех, кто на войне убиты или ранены, то же самое испытывают, что и я; я только одна из многих» — говорила княгиня. Она предприняла беспрецедентный шаг – добилась свидания с убийцей своего мужа и просила его покаяться, чтобы спасти его душу перед Господом. 

Немецкая принцесса, которая писала письма на английском языке, иногда на французском и очень редко на русском, была насквозь пропитана любовью и сопереживанием русским простым людям. Любовь эта была деятельной. Во время русско-японской войны в загородном доме в Ильинском был устроен госпиталь для раненных, в малом Никольском дворце в Кремле были открыты мастерские для помощи фронту. В период Первой мировой войны Елизавета Федоровна взяла на себя колоссальный труд благотворительной помощи прибывающим в Москву раненным, семьям, оставшимся без кормильцев, беспризорным детям. Княгиня сама ухаживала за раненными и больными, сидела у постелей умирающих, поддерживала как могла людей, попавших в беду. 

Елизавета Федоровна несла на себе огромный внутренний груз ответственности за беды и страдания других людей. В своих письмах она писала: «Моя дорога ясна и открыта – и вдруг является нечто, чего я не могу выразить, чувство, что Бог стоит передо мной и говорит мне: «За все это счастье, за доброту, за все – что ты можешь Мне дать? Я одаривал тебя с тех пор, как ты появилась на свет, Я согревал тебя солнцем любви других людей, веры, успеха. Даже в испытаниях – в том кресте, который каждый из вас должен нести, Я дал тебе в утешители святых твоей страны. Никто из живущих на земле не получил столько, сколько ты. Зарыла ли ты в землю таланты или умножила их?» И я должна буду ответить: «Я начну трудиться, я так благодарна за все»… «В моей жизни было столько радости, в скорби – столько безграничного утешения, что я жажду хоть немного уделить другим. … Я жажду благодарить, каждую минуту благодарить за все, что мне дал Господь. Я жажду принести Ему мою ничтожную благодарность, служа Ему и Его страждущим детям».

Великая княгиня бывала в Ершово у своей подруги и одновременно гофмейстерины своего Двора графини Александры Олсуфьевой. 

В июле 1909 года во время паломнической поездки в Саввино-Сторожевский монастырь Елизавета Федоровна провела два дня в усадьбе Олсуфьевых. Об этом упоминает в письме к З.Юсуповой верная помощница Елизаветы Федоровны Валентина Гордеева: «Мы совершили очаровательную поездку в монастырь св. Саввы, очень приятно провели время у Олсуфьевых в Ершово, даже дождь, который не переставал нас поливать, не смог испортить нам эти два чудных денька». 

Соседняя усадьба в Кораллово принадлежало другой фрейлине княгини Марии Васильчиковой. Сохранилось много писем, где Елизавета Федоровна просит Васильчикову найти подарки, необходимые княгине по разным случаям. Несомненно, княгиня бывала в Кораллово. Находясь на отдыхе в Крыму в имении Юсуповых, она описывает свои впечатления о местных пейзажах, сравнивая их с пейзажами вокруг Кораллово: «Гапсаль – чудное спокойное местечко, напоминающее Кораллово, — парк и пять минут ходьбы до моря – настоящая деревня, напоминает Германию и Россию одновременно – большая деревня с массой домиков, вокруг чудные равнины и леса…». 

Великая Княгиня любила русскую природу, много ходила пешком. Сохранилась ее фотография на прогулке от Кораллово к деревне Насоново (ныне Носоново).

По-видимому, с Васильчиковой княгиню связывали скорее деловые отношения, чем дружеские. После основания княгиней Марфо-Мариинской обители и роспуска своего Двора их отношения стали заметно прохладнее, а в годы Первой мировой войны, после попыток Васильчиковой выступить парламентером от Германии с предложением сепаратного мира, княгиня разорвала их окончательно. 

Иначе княгиня относилась к Олсуфьевой. «Моя дорогая Аликс», «моя дорогая графиня», — так называла она Александру Андреевну в своих письмах. Елизавета Федоровна глубоко переживала неприятие Олсуфьевой решения княгини стать настоятельницей Марфо Мариинской обители. «…я немногого огорчена и удивлена – почему Вы стали обращаться так холодно со мной? Что изменилось? 19 лет проведенных вместе, нельзя изменить или придать другой смысл отношениям только потому, что внешние, мирские формы уже не те, что раньше, не так ли? … Я не отпущу Вас так легко – своих друзей я храню всю жизнь, земную и небесную. Я надеюсь, что наши души обретут совершенный свет в Боге.». 

Во время революции Олсуфьевы успели выехать в Италию, где у них был дом. Там Александра Андреевна написала воспоминания о великой подвижнице: «Зная княгиню очень близко, я могу сказать с определенностью, что она благодарила Бога за свои страдания. Я также твердо верю всю мою последующую жизнь, что она не произнесла ни единой жалобы и благодарила Бога за место рядом, среди Его избранных. Она была как первые христианские мученики, умирающие на римских аренах. Возможно, наши внуки увидят, как Русская Православная Церковь прославит Елисавету Феодоровну в лике святых.»

Александр Андреевна Олсуфьева

Елизавета Федоровна всю себя отдавала людям. Она основала в Москве на Ордынке Марфо Мариинскую обитель. Это не был монастырь в привычном понимании, и насельницы не были монахинями. Главная задача сестер обители был не уход от мира для спасения, а наоборот, — идти в мир, отдать все свои силы для помощи сирым, больным и убогим и тем самым найти спасение себе и другим перед Господом. Сестры выхаживали безнадежно больных чахоткой женщин, помогали бездомным, опекали беспризорных детей. Они давали обеты, но обеты могли быть на определенный срок. Впрочем, это не касалось Великой княгини и казначеи обители В.Гордеевой, которые не считали для себя возможным уйти с намеченного пути и приняли обеты на всю жизнь, посвятив себя служению людям и Господу. 

В июле 1918 года в ночь с 5 (18) на 6 великую княгиню Елизавету Федоровну вместе с другими членами императорского дома бросили в шахту старого рудника в Алапаевске. Когда палачи забивали великую княгиню прикладами, она произносила молитву: «Господи, прости им, ибо не ведают, что творят». Спустя несколько месяцев армия Колчака заняла Екатеринбург. Тела мучеников были извлечены из шахты. У Преподобномучениц Елисаветы и Варвары пальцы были сложены для крестного знамения. Тело Елизаветы Федоровны осталось нетленным. 

Ее жизнь несла свет Христа в мир. Мощи Елизаветы Федоровны покоятся в Иерусалиме в русском монастыре Марии Магдалины рядом с прахом ее верной помощницы Варвары. А возле нашего храма стоит поклонный крест, который напоминает нам об образце истинной веры в Господа и любви к людям светлой подвижницы Великомученицы Елизаветы Федоровны. 

Проходя или проезжая мимо, вспомните Великую княгиню, подумайте о ней, положите к подножью скромный цветок, и ваше сердце наполнится радостью и любовью, которую щедро несла людям Елизавета Федоровна.

Подготовлено с использованием материалов:

«Путем любви. Святая преподобномученица Елисавета» , Минск Свято-Елисаветинский монастырь, 2017 

«Великая княгиня Елизавета Федоровна. Документы и материалы. В двух томах. Автор-составитель Е.Ю.Ковальская, изд.»Никея» 2018

Поклонный крест и монумент был открыт и освящен 25 октября 2018 года. Инициатором события выступило Московское областное отделение ИППО во главе с Почётным членом ИППО, руководителем отделения Юрием Смирновым при содействии главы сельского поселения Ершовское Виктора Бабурина. Поклонный крест установлен в рамках мероприятий Года преподобномученицы Великой княгини Елисаветы Феодоровны, посвящённых 100-летию со дня её мученической кончины. Дата 25 октября выбрана неслучайно, так как именно в этот день 100 лет назад из шахты в Алапаевске было извлечено тело преподобномученицы Елисаветы Феодоровны и других алапаевских мучеников. 

По торжественном богослужении, которое возглавил в сослужении братии Саввино-Сторожевского монастыря протоиерей Георгий Тютюнджи настоятель подворья, был вынесен на поклонение Ковчег с древом гроба великой княгини Елизаветы Феодоровны, в котором ее мощи были пребывали при пермещении из Алапаевска в Харбин, а затем в Иерусалим. 

По окончании молебна священнослужители при большом стечении народа совершили Крестный ход и освящение Поклонного креста. 

Освящение совершили насельник монастыря игумен Стефан, иеромонах Кирион, проиерей Георгий и иеродиакон Арсений. 

После освящения Поклонного креста игуменом Стефаном была произнесена возвышенная и глубокая по содержанию речь, в которой он раскрыл перед благодарными слушателями многогранность и высоту духа великой Княгини, посвятившей себя без остатка служению Богу и людям, движимая словами Спасителя: «Нет больше той любви, если кто положит душу свою за други своя» Ин. 15:13.